...Он может зажечь пламя на кончике своего пальца. Палящее, обжигающее, -оно трепещет над его ладонью охватывает всю руку и ,кажется, вот-вот прожжет кожу.
Этот парень - моя болезнь, мой геморрой, если хотите. Никогда еще никто так не мешал мне жить. Я вижу его каждый день из окна офиса- ровно в полдень он появляется из-за угла цветочного магазина, ровно в 12:03 закуривает. Он ни от кого не прячется.
Вообще я из тех работников, которые при мизерной зарплате стараются работать на совесть. Тружусь в компании, которая занимается продажей и установкой спутниковых антен. Клиентов у нас не много, но с документацией все -равно справляться трудновато. Этим я собственно и занимаюсь.
Но с тех пор, как появился этот парень, я не могу работать как раньше. Мне сложно концентрироваться на числах и датах, они сгорают в моей памяти, превращаются в ничто, охваченные пламенем его тлеющей сигареты. Обрывки отчетов, таблиц и схем приходиться отыскивать среди вороха липких мыслей об этом чудаковатом незнакомце, и вытаскивать словно соринки из липкого сиропа.
Дошло до того, что вдрызг разругавшись с подругой, я сжег нашу с ней фотографию. Нет, это вовсе не был поступок агрессивного холерика. Я должен был увидеть, насколько разрушительным для материи может быть пламя. Я убедился- его уничтожительная сила поистине огромна, ничто не может быть ей преградой! В считанные секунды не только фотография- форма материя ограниченная размером 12х18, но и три года моей жизни, посвященные попыткам построить отношения с другим человеком, превратились в ничто, жалкую горстку пепла.
Наверное я считаю его богом. Ведь такая сила не может быть дарована простому человеку!
Или сущим дьяволом! Такой дар не может просто БЫТЬ и бездействовать! Она может творить добро, или служить во зло. Но никак не бездействовать, не служить лишь игрушкой этому беспризорнику!
Уже конец месяца. В нашей конторе это период максимально напряженной работы. Все просто на пределе и ,кажется, вот-вот кто-то не выдержит и сойдет с ума. Обычно меня это не тревожит.
Так было раньше, теперь это истинная пытка: моя голова трещит по швам, тело то охватывает тысячеградусное пламя, то сковывает ледяной озноб. А этот чертов недоумок все играет, гоняя пламя по ладоням даже стоя под зонтом в проливной дождь.
В офисе все стало на свои места. В этот раз ежемесячный шторм не смог преодолеть только я. Сегодня меня уволили. Сегодня я вышел к нему, а он не стал избегать нашей встречи.
Этот парень выше меня почти на голову. Посмотрев на меня сверху вниз, он улыбнулся. Думаю, он нашел меня забавным.
- Почему ты не горишь? Почему в тебе рождается пламя, горит и затем умирает, не принося никому ни пользы ни вреда?
-Это не дар, просто довесок к оборванной жизни. Что-то вроде последней радости омертвевшей плоти, понимаешь? Кроме этого у меня ничего нет. Только спирт и сигареты
Он начал закатывать рукав рубашки, потом остановился и, будто передумав, стянул ее полностью. На груди и плечах парня красноватая кожа превратилась в твердую, узловатую корку. Левая рука тоже пораженная болезнью напоминала конечность тролля или гоблина, которых рисуют на обложках дешевых фантастических романов.
Это проказа, лепра. Его левая рука не чувствует боли, даже охваченная пламенем. Это горит спирт на ладонях.
Я не курю, но когда он протяну мне сигарету я автоматически принял ее из рук прокаженного.
Всю дорогу мне казалась что я тоже заразился. Я и думать забыл о даре которым восхищался, и который ненавидел.
Но спустя пол года красные пятна ,появившиеся на плече и кистях, заставили меня обратиться к врачу. Его слова меня поразили: туберкулоидная проказа. Этот парень заразил меня одной сигаретой! Врачи говорят это единичный случай.
Теперь я тоже курю. Кисти обеих рук покрылись отвратными шелушащимися пятнами. Но главное,- кажется я тоже становлюсь богом. Капнув спиртом на тыльную сторону ладони я могу неотрывно смотреть на огонь, пляшущий по сухой коже до тех пор пока бесчуственная плоть не почернеет и не обуглиться.
Я читал что, нашу с ним болезнь можно вылечить. Но я уверен что ни он ни я никогда не пойдем на это. Я еще не готов опять стать обычным человеком среди таких же обычных людей. Пока я буду оставаться полу- мертвым для этой толпы и полу- богом для самого себя.